Резко ускорившийся рост государственного долга — наиболее важный вывод Оперативного доклада Счетной палаты об исполнении федерального бюджета за минувший год.
Стоит сказать несколько слов о еще одном тезисе, который многие СМИ неоправданно выделили как едва ли не ключевой, пытаясь раздуть маленькую сенсацию. Имеется в виду информация о недоборе доходов по налогу на прибыль и о росте убытков крупных и средних предприятий.
Журналисты выявили «тенденцию»: «повышение налоговых ставок в нашей стране уже не приносит пропорционального прироста бюджетных доходов», поскольку прибыли предприятий падают. И даже начали бить в колокола заголовками: «Убытки крупных и средних предприятий выросли на 7,5%».
На самом деле, на 7,5% выросли убытки не у всех крупных и средних предприятий, вместе взятых (как могли подумать многие читатели), а только у убыточных. Ну ладно, мы всё понимаем: броский заголовок — это маленькая хитрость для привлечения аудитории; оставим это на совести издания. В тексте под упомянутым заголовком написано более точно: «Номинальные прибыли средних и крупных [прибыльных — „СП“] предприятий в РФ снизились за прошлый год на 1,3%, а убытки [убыточных — „СП“] выросли при этом на 7,5% по сравнению с показателями 2024 года».
Но даже в такой, более точной формулировке это звучит тревожно. От себя добавим, что еще тревожнее звучит более показательная цифра из Годового отчета ЦБ: сальдированный финансовый результат (СФР) по всем крупным и средним предприятиям (точнее, по всем предприятиям без малого бизнеса, банков, некредитных финансовых организаций и государственных и муниципальных учреждений) в 2025 г. снизился на 3,9% по сравнению с 2024 годом.
Однако, прежде чем делать далеко идущие выводы, надо посмотреть исторический контекст: динамику СФР крупных и средних компаний в терминах доли от ВВП за последние 10 лет. В 2025 г. этот показатель составил 12,7% ВВП, что заметно ниже, чем в 2023-м и 2024-м, но примерно соответствует среднему показателю 2016−2019 годов. Указанный период считается эталонным для постсоветской России: внешних потрясений не было, экономика росла устойчивыми темпами, а инфляция была близка к целевому ориентиру 4%.
Так что снижение прибыльности предприятий объясняется в первую очередь эффектом базы — охлаждением экономики после бума 2023−2024 годов, когда, напомним, годовой рост ВВП превышал 4%, а инфляция зашкаливала. Такое снижение прибылей — это, конечно же, негативный момент, но здесь нет никакой катастрофы, по крайней мере — пока. Тем более, что сокращение прибыльности (и рост убытков) произошел в значительной мере за счет добывающих компаний, которые были вынуждены сворачивать объемы производства из-за внешних санкций.
Кроме того, по одному году нельзя говорить ни о каких «тенденциях». Тенденция подразумевает повторение чего-то как минимум несколько раз, а у нас повышение налога на прибыль произошло впервые в постсоветской истории, поэтому говорить о зарождении новой тенденции, что «повышение налоговых ставок в нашей стране уже не приносит пропорционального прироста бюджетных доходов», как минимум некорректно.
Более того, всегда и везде повышение налогов на предприятия является фактором, при прочих равных замедляющим деловую активность, поэтому оно никогда не приносит пропорционального прироста бюджетных доходов (если, конечно, не вмешиваются прочие факторы). Бывает даже так, что непродуманное повышение налогов ведет к снижению объема поступлений.
Но в случае России 2025 г. ничего подобного не было — в результате повышения ставки с 20 до 25% поступления от налога на прибыль заметно выросли, хотя и непропорционально росту налоговой ставки. Поступления от налога на прибыль в федеральный бюджет выросли на 72% — с 2,3 до 3,9 трлн рублей, при том, что часть налога на прибыль, направляемая в федеральный бюджет, выросла более чем вдвое — с 3 до 8 процентных пунктов. Поступления налога на прибыль в региональные бюджеты несколько снизились (на 2,5%), но в целом бюджетная система от этой налоговой новации выиграла, и весьма значительно.
Так что повышение налога на прибыль предприятий в 2025 году, несмотря на всю болезненность, было правильной мерой (чего не скажешь о повышении НДС в 2026-м: повышение НДС гораздо более болезненно для экономики, поскольку бьет не только по успешным предприятиям, но и по тем, кто едва выживает).
Без повышения налога на прибыль дефицит федерального бюджета оказался бы еще значительно больше (триллиона на полтора или около того), а госдолг, и без того увеличивающийся неприемлемо быстрыми темпами, рос бы еще быстрее. Конечно, лучше было бы вместо повышения налогов на предприятия принять другие — менее болезненные для экономики — меры. Но если наши власти на подобные меры пока не готовы, то повышение налога на прибыль — это меньшее из зол.