8 февраля 1918 года президент Чехословацкого национального совета Томаш Масарик, ведя переговоры с французской военной миссией в Киеве, официально объявил, что чехословацкие воинские формирования считаются частью вооруженных сил Франции. Если не все эти части, то многие были сосредоточены на линии Киев — Житомир, то есть на тогдашней украинской территории.
А в тот период на Украине шла борьба за власть между Центральной Радой, местными большевиками и другими, более мелкими силами. Верх в этой борьбе одерживала Центральная Рада. Для большевиков в Москве присутствие французских войск на охваченной хаосом Украине не было первостепенной проблемой; более того, они надеялись, что эти силы Антанты хотя бы закроют бреши на фронте против немцев.
Параллельно Масарик провозгласил о полном нейтралитете чехословацкого корпуса во внутреннем конфликте в развалившейся Российской Империи.
В конце февраля Рада заключила договор с Германией и Австро-Венгрией, после чего те начали широкомасштабное наступление. Войска Рады отступили без боя; большевики, местные ополченцы и различные разрозненные отряды пытались оказать сопротивление, задержать продвижение немцев и обратились к чехословакам за помощью.
Но руководство корпуса заявило, что оказание помощи большевикам будет означать нарушение нейтралитета по отношению к Раде. Поэтому корпус снялся с позиций, выдвинул лозунг «Во Францию!» и направился на территорию России.
Таким образом части, формально подчиненные Франции, прямо отказались вступать в бой с противником, причём не под давлением, а по собственной инициативе. Никаких санкций за этим не последовало.
В марте Масарик прибыл в Москву и потребовал обеспечить проход корпуса в Мурманск или Архангельск — это выглядело логично, учитывая близость к европейскому театру военных действий.
У большевиков на тот момент не было ресурсов, чтобы противостоять продвижению 50 тысяч хорошо вооружённых и организованных солдат, двигавшихся пока единой массой. Они дали согласие на определённых условиях. Масарик твёрдо гарантировал сохранение нейтралитета.
В то же время возобновились переговоры в Бресте, и наступление немцев временно приостановилось. Чехословацкий корпус неожиданно утратил прежнюю спешку и стал перемещаться на территории РСФСР отдельными группами, концентрируясь в Пензенской губернии.
Столь же внезапно французские и британские союзники отказались предоставлять суда в Мурманске и Архангельске под надуманными предлогами, например, ссылаясь на угрозу со стороны белофиннов в Мурманске. В качестве новой цели был предложен Владивосток, куда чехословаки и начали крайне неторопливое движение. Это всё было и вроде как быльём поросло…
А что сейчас? Сейчас в России находится целый ряд памятников, посвящённых солдатам Чехословацкого корпуса, известного также как «легион», участвовавшим в событиях Гражданской войны.
Надписи на некоторых из них, например, гласят: «Здесь покоятся чехословацкие солдаты, храбрые борцы за свободу и самостоятельность своей земли, России и всего славянского братства.
В братской земле отдали жизни за возрождение человечества. Обнажите головы перед могилой героев".
Большинство таких памятников и мемориалов, числом около двадцати, было установлено в постсоветский период, преимущественно в 1990-е и 2000-е годы, вдоль исторического пути следования корпуса по Транссибирской магистрали.
Их создание часто осуществлялось в рамках межгосударственных соглашений между Россией и Чехией.
Историческая роль Чехословацкого корпуса сложна и неоднозначна. Первоначально сформированные из добровольцев и военнопленных Австро-Венгерской империи, «однополчане» бравого солдата Швейка воевали против России в Первой мировой войне. Попали в плен.
После Октябрьской революции 1917 года и заключения Брестского мира их положение стало сложным.
Корпус, стремясь покинуть Россию через Дальний Восток, вступил в конфликт с советской властью и впоследствии активно участвовал в Гражданской войне на стороне Белого движения. Это делает их фигурами, оценка которых в исторической памяти резко поляризована.
В публичном пространстве и, в частности, в интернет-дискуссиях отношение к установленным памятникам остается противоречивым. Сторонники их сохранения видят в легионерах борцов за свободу Чехословакии и жертв исторических обстоятельств. Критики же указывают на то, что корпус воевал против Красной Армии, а также приводят факты его участия в жестких столкновениях, реквизициях имущества и конфликтах с местным населением во время «сибирского исхода».
Легионеры мародёрствовали, по-другому выжить было невозможно. А потом укрывались в своих железнодорожных составах, «разленившись и растолстев от сытой жизни», что вызывало возмущение среди белогвардейцев.
Начальник штаба корпуса генерал-майор Дитерихс отмечал, что легионеры приспособились к так называемой вагонной войне: подъехали, высадились, постреляли — и обратно в вагоны, пить кофе и отдыхать.
Однако когда в ходе успешных операций Красной армии — сначала августовского наступления Восточного фронта, а затем её стратегического наступления с 5 сентября 1918 по 3 марта 1919 года — стало ясно, что о спокойной жизни в вагонах придётся забыть надолго, если не навсегда, чехословаки начали требовать вывода с фронта и отправки на родину, провозгласившую независимость 28 октября 1918 года.
Боевой дух и дисциплина в корпусе резко снизились. Усилились признаки разложения, участились случаи неподчинения приказам как отдельных солдат, так и целых подразделений.
Легионеры отказывались занимать боевые позиции и окончательно покинули фронт после того, как в условиях поражений, нанесённых Красной армией войскам Уфимской директории, та была свергнута 18 ноября в результате военного переворота.
Власть перешла к вице-адмиралу А.В. Колчаку, объявленному Верховным правителем России. Совет министров директории был преобразован в Омское правительство адмирала Колчака, претендовавшее на общероссийскую власть.
Некоторые также вспоминают, что часть легионеров позднее сотрудничала с нацистской Германией, а другие, напротив, сражались в антифашистском сопротивлении. Впрочем, поговаривают и о другом, что они очень усердно работали на заводах для Германии, делали танки и машины для вермахта.
Ни одной диверсии на производстве не совершили, наоборот, предлагали рационализации по совершенствованию, чтобы удобнее было убивать русских. У немцев есть в воспоминаниях брезгливое отношение к рабскому преклонению чехов перед ними.
В последние годы отдельные памятники «белочехам» были демонтированы по различным причинам — от технического состояния до пересмотра исторической политики.
Например, один из памятников в Красноярске был разобран в 2023 году, что вновь оживило дискуссию.
Таким образом, памятники чехословацким легионерам в России представляют собой не только мемориальные объекты, но и символические точки столкновения разных точек зрения о Гражданской войне, внешней политике и национальной памяти.
Их судьба по-прежнему наглядно отражает процесс осмысления сложного исторического прошлого, однако поголовного сноса этих памятных знаков пока что не происходит.