Василий Кузьмичёнок/ АГН «Москва» Споры о том, каким должен быть православный храм в XXI веке, в архитектурном сообществе не утихают. Должен ли он следовать канону или вправе экспериментировать с формой? Обязана ли храмовая архитектура быть узнаваемой или все-таки первично ощущение величия, чуда? Эти и другие вопросы конфессионального строительства обсудили урбанисты, представители Русской православной церкви, ученые и архитекторы.
Тридцать лет назад восстановление храмов в России воспринималось как акт исторической справедливости и духовного возрождения. Первая волна храмового строительства 1990-х и начала 2000-х годов характеризовалась доминированием историзма: девелоперы и заказчики часто выбирали путь наименьшего сопротивления — копирование форм XVII столетия или «русского стиля» конца XIX. Результатом стало появление множества объектов, которые критики архитектуры окрестили «новоделом» или «архитектурным китчем» — избыточно декорированных, не вписывающихся в плотную городскую застройку.
Сегодня архитектурное сообщество призывает отказаться от слепого следования прошлому в пользу поиска современного церковного языка. Так, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов напомнил: «Исторически архитектура церквей всегда была авангардной, можно сказать, на переднем краю архитектурной мысли. Вот и сегодня, если мы хотим достичь реальной узнаваемости и эффекта знаковости, то церкви нужно не обращаться к клишированным образам, а использовать новые, яркие и вовлекающие решения».
В связи с этим главную задачу новой волны проектов главный зодчий столицы видит в том, чтобы вернуть храмам роль пространств, которые по-настоящему обновляют архитектурный язык: архитекторы должны искать что-то особенное, а не использовать собирательные образы. Более того, архитектура церквей должна поражать и даже удивлять, вызывать яркую эмоцию. «Дело в том, что современное общество пропитано медиатехнологиями, перенасыщено информацией, и архитектура, в первую очередь церковная, конкурирует с массой каналов информации, с их «клиповым» мышлением, «быстрым дофамином» и «дешевыми эмоциями» в стремлении привлечь внимание человека», — пояснил главный архитектор.
Важной частью обсуждения стала проблематика «русского кода» в храмовой архитектуре. Участники мероприятия задались вопросом: возможно ли сегодня говорить о «русском храме» как о формуле стиля, а не о наборе стереотипных деталей? Протоиерей Андрей Юревич, много лет курирующий программу строительства храмов в Москве, предостерег от упрощения русской идентичности до фольклорного набора «матрешек и кокошников»: «То, что мы называем «русским храмом», исторически воплощалось в бесконечном множестве форм — от владимиро-суздальских соборов до ампирных и псевдовизантийских храмов XIX века, от неорусского стиля до модерна. Поэтому поиск «русского» сегодня — это прежде всего размышление о смыслах».
Тренды развития городских пространств получили свое продолжение в разговоре о доступности и функциональной наполненности церковных объектов. Так, в Москве все еще распространена практика ограждать храмы, в то время как во многих городах мира христианские церкви стоят рядом с обычными домами, открываясь улицам. Заведующий кафедрой «Храмовое зодчество» МАРХИ Сергей Борисов связал пространственную открытость с возможностью вхождения в храм для людей, далеких от церковной традиции. «Если бы перед храмом были какие-то пространства, приглашающие в него, было бы намного проще, у нас было бы больше православных людей. Кстати, раннехристианские храмы имели в подобном качестве атриумы и другие переходные пространства между городом и алтарем», — подчеркнул он.
Говоря о наполнении церковных объектов, участники мероприятия были единогласны: храм должен становиться открытым общественным пространством — без заборов, с приглашением к входу через городские площади, галереи, образовательные и культурные функции. Предлагая такую среду, современный храм сможет привлечь и молодых людей, которым важны естественность входа, ощущение безопасности и включенности.
В качестве иллюстрации современного подхода к проектированию церковных объектов участникам дискуссии была представлена концепция храма Сергия Радонежского, разработанная архитектурной мастерской МАМ. «У нас родился образ «современной монастырской стены», которая не отделяет храм от города, а представляет на стилобате все его дополнительные функции — воскресную школу, мастерские, библиотеку, зал для собраний, кафе и лавки», — подчеркнула архитектор Ирина Котова.
Первые уровни комплекса формируют доступные горожанам общественные пространства, через которые человек естественно входит в более приватную часть храма, на втором располагается обходная галерея, позволяющая совершать крытый крестный ход вокруг храма, отсылая к образам древнерусского каменного кремля.
Помимо этого, внутри стилобата предусмотрен отдельный крестильный храм, чтобы таинство крещения не было жестко привязано ко времени общей службы и проходило в более «интимной» обстановке. На площади перед храмом появляется амфитеатр с пандусом, удобным для прохода с детьми, — место, где прихожане и жители района могут сидеть, общаться, участвовать в приходских событиях и городских праздниках.