В истории Великой Отечественной войны есть особые страницы, рассказывающие об уникальных подвигах женщин. Подвиги эти — единственные в своем роде.
Санинструктор Мария Байда в одном из жестоких боев в Крыму уничтожила из автомата 15 фашистских солдат и офицера, а в рукопашной схватке прикладом проломила головы еще четырем врагам.
Командир взвода морской пехоты лейтенант Евдокия Завалий при штурме Будапешта получила задачу захватить штабной бункер гитлеровцев. Но путь к бункеру был перекрыт огневыми точками врага. «Дуськин взвод», как именовали его в батальоне, сумел найти кислородные подушки и пройти в сплошной темноте и вони, по трубе городской канализации, к самому бункеру. Захват прошел успешно. Немецкий генерал был шокирован и очень сокрушался, что командиром морских пехотинцев, которые взяли его в плен, оказалась девушка.
Марию Октябрьскую на фронт не брали. Ей было 36 лет, да и здоровье нередко подводило. И тогда она передала все свои сбережения на строительства танка. Потом написала Сталину письмо, в котором просила танк назвать «Боевая подруга», а ее направить на фронт механиком-водителем машины. Желание Октябрьской было поддержано Верховным Главнокомандующим. Окончив учебное подразделение, Мария оказалась на фронте.
Экипаж, где механиком-водителем была сержант Октябрьская смело сражался в Белоруссии. В одном из боев Мария получила тяжелое ранение и скончалась в госпитале.
Мария Байда и Мария Октябрьская были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Евдокия Завалий стала кавалером четырех боевых орденов.
А вот разведчица Елизавета Вологодская не получила за свой подвиг ничего. Уникальность ее подвига в том, что, попав в плен, разведчица не только смогла вырваться из кровавых лап гестапо, но и перевербовала фашистского контрразведчика.
День Победы она встретила в Подольском проверочно-фильтрационном лагере НКВД № 174. Но позже, вместе с командиром разведгруппы Евгением Березняком, они были освобождены, уехали во Львов, поженились, и были вполне счастливы. Только через двадцать лет после войны, в 1965 году, Евгений Березняк будет награжден орденом Отечественной войны I степени, а Елизавета Вологодская орденом Отечественной войны II степени.
А еще через пять лет Юлиан Семенов напишет книгу «Майор Вихрь». По книге будет снят одноименный фильм, полюбившийся зрителям.
Вскоре стало известно, что у героев книги и фильма есть реальные прототипы — это советские разведчики, заброшенные в Краков. Руководил группой Евгений Березняк. В состав входили Алексей Шаповалов, Елизавета Вологодская и Ася Жукова.
О «майоре Вихре» и его группе потом много писали, снимали, славили. Однако, работая в спецархиве ГРУ с оперативными документами разведгруппы «Голос», я убедился, что многое осталось за рамками повествования. Были в деятельности этой героической разведгруппы и другие подвиги, если хотите, уникальные, единственные в своем роде, но почему-то не замеченные никем.
Что же это за подвиги? Командир группы Евгений Березняк и радистка Елизавета Вологодская были схвачены фашистами и доставлены в гестапо. Это означало одно — смерть или вербовку. Из гестапо выходили только те, кто соглашался работать на фашистов. Признаться, были и героические попытки бежать. Однако уйти не удалось никому.
А вот Евгению Березняку и Елизавете Вологодской удалось. Двоим (!) из одной разведгруппы. Более того, радистка Вологодская не только сумела бежать, но и завербовала немецкого контрразведчика фельдфебеля Карла Гартмана. Маленькая, хрупкая девушка, да вдобавок сама оказавшаяся в лапах гестаповцев, перевербовала опытного фашиста? Да кто в это поверит? Как воскликнул позже один из сотрудников СМЕРШа, который допрашивал разведчиков: «Фантастика!»
Гартман устроил радистке побег
А ведь и действительно фантастика. Чем больше размышляешь над этим случаем, тем сильнее ощущение нереальности. Елизавета Вологодская — 22-летняя девушка, после выпуска из спецшколы, без опыта оперативной работы, заброшенная в тыл врага впервые, и она сумела завербовать опытного сотрудника гестапо.
Не следует отрицать объективные обстоятельства — на дворе уже сорок четвертый год, а не сорок первый, встреча Вологодской и фельдфебеля Гартмана состоялась хоть и в камере гестапо, но не где-нибудь в осажденном фашистами Брянске, а во Львове, на западных границах. Пришло отрезвление, и Гартман думал о спасении собственной шкуры.
Он устроил радистке побег из тюрьмы. Вологодская в течение двух недель бродила по лесам. Разведчица боялась привести за собой фашистов на базу польских партизан. И только убедившись в отсутствии слежки, голодная и измученная, вышла к партизанам.
Гартман, встретившись на явке с представителем резидентуры «Голос», стал активно сотрудничать, передал план минирования Кракова. На основании этого плана и был спасен город. Вот он, тот самый героический результат работы юной разведчицы.
Так кто же она такая, Елизавета Вологодская? Родилась в Киргизии. Накануне войны окончила коммунально-строительный техникум.
С ноября 1941 года проходила службу в особом женском запасном строевом полку, где ее и отобрали из десятков кандидатов и направили в Горьковскую школу разведчиков-радистов.
Лиза была весьма способным человеком. Она легко сходилась с незнакомыми людьми, могла быстро установить контакт, нравилась мужчинам. Эти качества подметили в Горьковской школе. В ее выпускной аттестации было отмечено: «…Товарищ Вологодская умна и сообразительна, умственная и зрительная память развиты очень хорошо. Общительна, хорошо танцует и поет. К занятиям относилась хорошо».
Сразу после выпуска девушку направили не в тыл врага в составе разведгруппы, а в спецшколу Разведывательного управления Генштаба Красной Армии. Здесь она осваивала тонкости оперативной работы.
Прожить несколько месяцев в собачьей конуре
Сержант Вологодская была заброшена в составе разведывательной группы «Львов» на территорию Польши. Легализовалась в городе Краков. Однако, руководитель разведгруппы оказался предателем. Елизавете удалось избежать ареста, но она осталась одна.
Центром ей была поставлена задача: встретить разведчиков группы «Голос» и помочь им укрыться.
20 августа она первый раз вышла на встречу. И так каждый день. Только на пятые сутки к обговоренному месту на окраине села вышла радистка Ася Жукова, а на следующий день и Евгений Березняк. Он уже успел побывать в камере гестапо, чудом бежать. О своих злоключениях Березняк промолчал.
А бежать от гестаповцев командиру разведгруппы удалось так. 27 августа в сопровождении контрразведчиков он стоял у входа в краковский рынок «Таденте». Березняк убедил начальника абверкоманды-350 подполковника Христианзена, что его встреча с резидентом должна состоятся здесь в один из дней с 26 по 28 августа.
Во второй день, 27-го августа ему улыбнулась удача. У входа на рынок двое пьяных поляков затеяли спор, которая переросла в драку. Жандармы, пытаясь разнять драчунов, вскинули автоматы и сделали несколько выстрелов в воздух. Очереди напугали посетителей рынка. На выходе образовалась давка. Разведчик воспользовался ситуацией и скрылся в толпе.
Обо всем случившемся он не сказал никому. Первое, о чем могли подумать его товарищи — Березняка перевербовало гестапо. «Расскажи я свою историю, меня бы сразу убрали», — скажет позже Евгений.
После того, как к месту сбора вышел лейтенант Шаповалов, группа была в полном составе и начала свою работу.
Вот как Елизавета Вологодская вспоминала о тех днях: «Мне приходилось жить и работать в чрезвычайно сложных условиях, постоянно сталкивалась со смертельной опасностью. Радиостанцию развертывала в лесу, в землянках, в сараях, стоках сена, на чердаках. Прятаться приходилось где попало, в навозных ямах, в жиже. Однажды — тут мне помогли невысокий рост и малый, в сорок килограммов, вес, — пришлось прожить несколько месяцев в собачьей конуре. И не одной, а вместе с собакой…»
Начальник абверкоманды-305 Ю. Христианзен был взбешен побегом советского разведчика. Подполковник поднял на ноги своих подчиненных. Пеленгаторщики засекли выход в эфир радиостанции, и 16 сентября захватили советскую радистку. Так Лиза Вологодская попала в руки гестапо.
Побывал в руках гестапо и бежал
После ареста Вологодской польские подпольщики переправили разведчиков в партизанский отряд. Каково же было удивление разведчиков, когда Лиза Вологодская, жива и невредима, появилась в партизанском отряде, и рассказала свою поистине фантастическую историю. Ей никто не поверил. И, в первую очередь, командир разведгруппы Евгений Березняк.
Никак не укладывалось у него в голове, что Христианзен, матерый контрразведчик, который лично допрашивал его, мог допустить еще один серьезнейший просчет. Но как проверить? И Березняк решился на встречу с Гартманом. Отправил на нее Шаповалова, под прикрытием партизан. Гартман действительно подтвердил, что готов к сотрудничеству.
После выполнения боевого задания разведгруппа «Голос» вернулась в штаб 1-го Украинского фронта. Все члены группы написали отчеты о проделанной работе в тылу противника. К своему отчету Евгений Степанович приложил еще один документ — объяснительную записку, в которой он впервые признался, что побывал в руках гестапо и бежал.
Офицеры разведотдела штаба фронта были потрясены: они несколько месяцев работали с человеком, который побывал в лапах гестапо. Побеги и вербовка Гартмана были поставлены под сомнение. Исполнявший дела начальника агентурного отделения Разведывательного отдела штаба фронта майор Харлампиди подготовил заключение, в котором писал: «…Скорее всего, можно предположить, что «Правдивый» (Гартман) — опытный контрразведчик, поставивший целью глубоко проникнуть в органы советской военной разведки, начал плести тонкую и хитрую паутину вокруг провалившихся советских агентов и через них стремится втереться в доверие. Для этой цели он устроил бутафорный побег для радистки «Комар», передавал точную информацию о действиях и дислокации войск противника. Считаю, что из-за этих мотивов следует передать «Голос» и «Комара» для дальнейшего изучения и разработки органам контрразведки «СМЕРШ».
Так оно и случилось. Березняк и Вологодская были направлены в Подольский проверочно-фильтрационный лагерь НКВД № 174.
Сложилась патовая ситуация, как говорят шахматисты. Никто не мог доказать, что они нарушили присягу и были завербованы немцами. В тоже время, никто не мог взять на себя ответственность и утверждать обратное. Трудно сказать, как бы сложилась дальнейшая судьба разведчиков. Не исключено, что они могли оказаться в тюремном лагере. К счастью, не оказались.
Курт Гартман, заброшенный в тыл Красной Армии, сдался в плен, и рассказал, как он организовал побег советской радистки.
Подполковник Христианзен после разгрома фашистской Германии оказавшийся в руках советской военной контрразведки, поведал о побеге советского разведчика на краковском городском рынке.
Березняка и Вологодскую освободили из лагеря.