Председатель Следственного комитета (СК) России Александр Бастрыкин поручил провести проверку книг писателя Григория Остера на наличие сомнительных с педагогической точки зрения установок.
С точки зрения современных педагогических установок книга, на самом деле, ужасна. Вот только ряд вопиющих примеров:
«Нет приятнее занятья, чем в носу поковырять. Всем ужасно интересно, что там спрятано внутри».
«Начиная драку с папой, затевая с мамой бой, постарайся сдаться маме. Папа пленных не берёт».
Дальше-больше — наезды на воровские традиции, правоохранительные органы, а также призывы к запрещённым действиям и асоциальному поведению:
«Если ты пришёл на ёлку, свой подарок требуй сразу, да гляди, чтоб ни конфеты
не зажилил Дед Мороз».
«Если что-нибудь случилось, и никто не виноват, не ходи туда, иначе виноватым будешь ты».
«Если вы окно разбили, не спешите признаваться. Погодите, — не начнётся ль
вдруг гражданская война».
«Никогда не мойте руки, шею, уши и лицо. Это глупое занятье не приводит ни к чему».
Прав Бастрыкин — проверять таких писателей надо. И согласились с ним все члены совета СК, прошедшего 21 апреля. Участники мероприятия обсудили содержание детской литературы и привели произведения Остера в качестве самого негативного примера.
Беда только в том, что книге уже 36 лет. Она была впервые опубликована в 1990 году, ещё при СССР. Сколько поколений детей смеялись вместе с родителями, когда читали эту книжку. Многие уже сами стали родителями и читают её своим детям. Но хватит! Вредный путь вредной книги нужно пресечь!
О том, что Бастрыкин прав, «Свободной Прессе» рассказал кинорежиссер, писатель и лидер рок-группы «Каникулы ГеГеЛя», Александр Строев:
— Мне довелось познакомиться с этой книжкой только в студенческом возрасте, и она произвела на меня впечатление «позволительной шалости», где в воображении и ребёнок и взрослый могут пережить то, чего наяву делать не стали бы.
Это своего рода территория внутренней свободы детей.
Как «воображаемый друг» Карлсон, с которым возможно то, что не позволено с родителями. Или Винни-Пух, который, набивая шишки, искренне совершает ошибки, приобретая с друзьями жизненный опыт.
«СП»: Александр, но теперь-то вы горько переживаете ту свою ошибку, когда сочли эту книгу шалостью «позволительной»?
— Отвечу вопросом на вопрос. Почему глава следственного комитета разбирается с детской литературой, а не с преступниками? Кто дал такие вредные советы ему?
Ведь что-то, а тем более в сознании законника, должно быть причиной для возбуждения пусть не уголовного, а абсурдно-литературного дела?
Остер — это не призыв к экстремизму и свержению малолетними конституционного строя.
Может, всё-таки, это вопрос для рассмотрения, к примеру, Министерством образования и науки?
«СП»: Нет! Этим должны заниматься оперуполномоченные с ордером и оружием!
— Помню, что «Вредные советы», вероятно, как примета времени, были у всех на слуху в начале 90-х, когда вышли отдельной книжкой. Но перед этим они публиковались в детском юмористическом журнале «Колобок», начиная с 1983 года.
«СП»: Вот страну-то и разрушил этот «Колобок». Вырастили смену…
— Интересно, как в те времена классифицировали и трактовали такое творчество детского писателя.
Не припомню, чтобы как расшатывающее детскую психику и наносящее урон ячейке общества — семье.
Это, конечно, не «Педагогическая поэма» Антона Макаренко и не методичка по воспитанию малолетних преступников в «Болшевской трудовой коммуне», а именно шуточные «советы», где дети, читая их с родителями, могут оказаться на общей волне взаимопонимания, отделяя нелепость формальных норм поведения от необходимых.
Для детей, конечно же, пишут взрослые, наконец-то встав на их место, чтобы изжить свои детские промахи и осечки.
Но если что-то нужно поменять, тогда уж — маркировку возрастного ценза и продавать Остера при предъявлении паспорта на кассе.
«СП»: Правильно, как матерщинников Пелевина и Сорокина — по паспорту, и чтобы книга была запечатана в целлофан!
— Кстати, есть куда и развернуться, если припомнить писателю сценарии беспризорного «Котёнка по имени Гав» или мультсериала «38 попугаев», где, перетягивая, чуть не порвали удава.
«СП»: Какое зверство!
Социальный психолог Александр Черников поддерживает инициативу Бастрыкина не так явно, как поэт и композитор Строев, а более деликатно:
— С одной стороны, инициатива Александра Бастрыкина кажется смешной и нелепой — ну сами посудите, какая может быть крамола в детских книгах, написанных с большой долей юмора, и которые с удовольствием читали несколько поколений детей и взрослых.
С другой стороны, все не так однозначно. Дело в том, что аудитория читателей на протяжении нескольких десятков лет существенно изменилась. И, как следствие, изменилось восприятие печатного текста, его смысла и даже юмора.
«СП»: Старая добрая шутка: «копать от забора и до обеда» перестала быть смешной?
— Касательно юмора. Ни для кого не секрет, что есть люди, плохо понимающие юмор. Или даже не понимающие его совсем. Бывает, что какой-то юмор до таких людей доходит, а какой-то может полностью отвергаться, как, например, черный юмор.
Такие люди порой воспринимают юмор, иронию, иносказание, аллегории — буквально, что приводит к непониманию изложенного или к существенному искажению смысла.
Таким людям бесполезно рассказывать анекдоты, они их не поймут. В разговоре с ними использовать крылатые фразы или пословицы следует аккуратно, потому что они будут восприняты неправильно, а собеседники могут даже оскорбиться, поскольку «используют непонятный для них язык», возможно, чтобы унизить их или выставить идиотами.
Если же говорить о современном «общепринятом» юморе, то тут, я бы сказал, комментарии излишни. Достаточно посмотреть юмористические передачи по ТВ. Создается впечатление, что зрителя смешит только юмор «ниже пояса» или же настолько примитивный, что…
«СП»: Но в телевизоре всё корректно: исполнитель сначала смеётся, чтобы все поняли, что сейчас будет шутка, и смеётся после окончания шутки, чтобы все поняли и присоединились. По-моему, всё правильно делают.
— Вообще, информация — текстовая, визуальная, звуковая — чтобы она сейчас доходила до пользователя и была ему понятна, — должна быть буквальной, короткой, четкой, без выкрутасов, дополнений, пояснений, двойных толкований.
Если это видео, то оно должно быть динамичным, ярким, непродолжительным и с чётким финалом, несущим основной смысл.
Если это текст, то в нем не должно быть сложных предложений, фразеологизмов, сравнений и противопоставлений, непонятных и редко используемых в устной речи слов.
Обобщая, могу сказать, что здесь работает простое правило — чем меньше надо напрягать мозг для понимания контента, там лучше контент воспринимается потребителем.
«СП»: Правильно! Шёл человек по улице, упал, треснулся затылком, и всем смешно. Так в классическом немом кино было. Без слов обходились.
— Вспоминается анекдотический пример восприятия видеоинформации.
На одном видеохостинге 1 апреля блоггер разместил ролик, в котором он демонстрировал, как простым способом можно сделать выход под стандартные наушники в смартфонах одной очень известной фирмы, в которых такого выхода нет.
Блоггер показал, как он аккуратно зажимает смартфон в тиски, четко размечает место в торце смарта и опять же очень аккуратно сверлит дрелью отверстие в этом месте на определенную глубину. Затем втыкает в просверленную дырку наушники, включает смарт на воспроизведение музыки — и, о чудо, наушники звучат.
Догадываетесь, какой был результат? На блоггера обрушилась лавина возмущенных владельцев испорченных ими отнюдь не дешевых телефонов, которые ругали его нехорошими словами и требовали возмещения за выход из строя по его совету дорогой собственности.
«СП»: Но он же не предупредил, что это шутка. Судить его надо! И запрещать с Остером заодно.
— Возвращаясь к Григорию Остеру и его книгам, отмечу, что это раньше те же «Вредные советы» воспринимались вполне адекватно.
Читатели прекрасно понимали, что это юмор и никто, конечно, этим «советам» следовать не станет. Но сейчас, как бы это не звучало парадоксально, результат чтения его произведений может быть совсем иной. Просто потому, что книжки-то написаны правильно и забавно, но читаться современными детьми могут не правильно!
И во многом это потому, что они, те же «Вредные советы», написаны как директивные распоряжения — надо делать так! То, что это юмор, современный читатель может не видеть и воспринимать эти «советы» буквально, как руководство к действию.
Представляете, чему такие детские книжки в таком понимании могут научить подрастающее поколение! Тут еще надо вспомнить общее снижение критического мышления, и не только у детей, чем так широко пользуются мошенники всех мастей.
И поэтому господина Бастрыкина можно понять. Он не психолог, он может не разбираться в тонкостях детской и социальной психологи, — сказал социальный психолог.