26 апреля исполнилось 40 лет со дня крупнейшей ядерной катастрофы в истории человечества, которая и сегодня остаётся символом техногенной опасности. Историк Евгений Спицын рассказал «Свободной Прессе» о событиях тех дней.
«СП»: Можно ли назвать ликвидацию аварии на ЧАЭС последней социалистической мобилизацией?
— Это, скорее, была первая мобилизация в условиях горбачевской перестройки, а последней социалистической мобилизацией можно назвать Спитакское землетрясение. В условиях таких трагедий именно советская плановая экономика, прошедшая суровые испытания индустриализацией и войной, позволила быстро ликвидировать аварии. Хотя эту экономику рушили ещё со времён Хрущёва.
«СП»: В чём выразилась эффективность ликвидации?
— Например, за день, ещё до официального заседания Политбюро, из Припяти было эвакуировано, по разным оценкам, от 35 до 40 тысяч человек. Для переселения жителей Чернобыля было выделено 8000 квартир в Киеве и 6000 домовладений в Киевской области. 50 000 человек сразу получили жилье. Сейчас, если вдруг подобное бы случилось, сомневаюсь, что разом смогли бы переселить столько людей в благоустроенные квартиры и домовладения.
Прямые ссылки передачи в RuTube, YouTube, VK. Смотрите все передачи СП-Видео
Во время этого подъезда к реактору Легасов получил роковую дозу радиации. Но скончался он не от лучевой болезни. Когда завершился основной объем спасательных работ, Политбюро приняло решение наградить участников ликвидации аварии.
И среди награжденных несколько человек были удостоены звания Герой Соцтруда, в том числе и Легасов. Николай Рыжков своей рукой вписал его фамилию, понимая роль и значение работы Валерия Алексеевича Легасова в зоне ЧАЭС.
На Политбюро за этот список проголосовали, документы ушли в Президиум Верховного Совета. И Легасова уже поздравляли, «Звезду» он получил бы заслуженно. Но, когда вышел указ Президиума Верховного Совета, там не обнаружили фамилию Легасова. Рыжков потом написал в мемуарах, что был возмущен. И побежал к Горбачёву.
Спустя несколько месяцев, когда составляли список на новые группы награждённых ликвидаторов, Рыжков опять вписал фамилию Легасова в Указ Президиума о награждении его Звездой Героя Соцтруда. И опять его фамилии в Указе не оказалось. Этот психологический надлом привёл его к трагическому уходу из жизни…
«СП»: Горбачёв был недоволен тем, что Легасов рассказал о реальной ситуации в Чернобыле?
— Легасов прекрасно понимал секретность тех работ и прекрасно понимал, что можно, а что нельзя говорить. Он не давал интервью направо и налево. Он действительно выступил на официальной пресс-конференции, организованной для иностранных журналистов.
После аварии в Чернобыле западная пресса уже распространяла информацию об этой аварии.
Радиоактивное облако пошло на север через Белоруссию и часть районов России до Скандинавии, Финляндии и Швеции. Приборы это всё зафиксировали и сразу начались публикации в центральной зарубежной прессе, причем на первых полосах. И надо было давать какой-то адекватный ответ.
«СП»: Как была организована работа комиссии?
— Помимо государственной комиссии во главе с Щербиной, была создана оперативная группа Политбюро. Возглавил эту оперативную группу Николай Рыжков.
Работали они в ежедневном режиме. Утром в кабинете Рыжкова, в Кремле, в здании Совета министров, где сейчас резиденция президента Путина, собиралась вся оперативная группа.
В её состав вошли Рыжков, Лигачев, Воротников, Яковлев, чуть ли не половина членов Политбюро и профильные министры, представители Министерства обороны, МВД. Рыжков получал всю информацию от военных, от шахтёров, от лётчиков по громкой связи. После получения этой информации они принимали оперативные решения.
Работа этой группы проходила в ежечасном в режиме, в прямом смысле. 2 мая, спустя две недели, Рыжков и Лигачев поехали в зону Чернобыльской аварии. Пригласили Горбачёва с собой, но он отказался.
Второй раз Рыжков ездил в зону Чернобыльской аварии 8 августа с Чебриковым, тогдашним председателем КГБ. Рыжков и другие вспоминали, что Горбачёв ни разу не высказывал желания поехать на место аварии.
«СП»: А какие решения принял Горбачёв?
— Горбачев приказал всех наказать, всех разогнать. Он использовал эту аварию на Чернобыльской АЭС, чтобы добить прежний состав Союзного правительства. В январе-марте 1986 года он уже провёл довольно серьезную чистку Союзного правительства от брежневских кадров. А авария помогла убрать и остальных.
«СП»: Каковы были потери бюджета из-за аварии?
— Катастрофа обошлась бюджету страны в 14 миллиардов рублей. В этом году бюджет потерял только от антиалкогольной кампании такую же сумму. И такую же сумму бюджет страны потерял от конъюнктуры внешнего рынка, из-за падения цен на нефть. То есть в 1986 году мы получили 3 удара по бюджету страны.
Для сравнения, в 12-й пятилетке на весь машиностроительный комплекс, куда входили самолётостроение, станкостроение, автомобилестроение, сельхозмашиностроение, десятки тысяч предприятий, выделили 180 миллиардов. На год — 35 миллиардов. А здесь бюджет потерял 42 миллиарда только за год.
«СП»: Оценены ли герои Чернобыля по заслугам?
— Легасову надо поставить памятник как одному из спасителей человечества. Но о нём забыли. Незаслуженно забыт и Борис Щербина. А это великий советский человек. Мы живем за счёт Щербины. Щербина был первым секретарем Тюменского обкома партии, при нём началось освоение газовых и нефтяных запасов Сибири.
С 1973 года он стал министром строительства нефтегазовой промышленности СССР. Все эти трубопроводы, газопроводы и нефтепроводы строил именно он. Они до сих пор нас кормят. Братскую ГЭС он строил, когда в Иркутске был вторым секретарем областного комитета партии в 50-е годы. Затем он был заместителем председателя Совета министров СССР по чрезвычайным ситуациям.
Он возглавил комиссию не только во время Чернобыля, но и во время землетрясения в Армении. И в 1989 году, находясь на смертном одре, написал в Политбюро записку про Ельцина, где заявил, что, если Ельцин дорвётся до высшей власти, нашу страну ждут катастрофа и погибель. Щербина заслужил, чтобы его именем назвать город нефтяников.