«Топонимическую германизацию» — в ползучей форме — Калининградской области признал Владимир Мединский.
В статье «Русский город Калининград», посвященной 80-летию образования региона, помощник президента обратил внимание на процессы, происходившие после распада СССР.
Отмечается, что в геральдике муниципалитетов области «весьма обильно представлены германские элементы».
«Гербы Балтийска, Черняховска — полная „реинкарнация“ германских гербов. На гербе Багратионовска — германские кресты. Гербы г. Мамонова, п. Железнодорожного — это гербы городов, которые совсем под другими названиями входили в состав совсем другого государства. Другие переработаны (например, герб Правдинска), но отсылка присутствует», — пишет Мединский.
Он также обратил внимание на «кёнигсбергские мотивы» в повседневной жизни: «Почему коньяк «Старый Кёнигсберг» называется именно так, хотя производится не в Германии, а в России, причем в наши дни?
Почему «кёнигсбергский марципан» и «кёнигсбергская слойка»? Таких примеров множество, не говоря уж про название отелей, ресторанов и пр."
Позицию помощника президента РФ можно следовало бы только приветствовать, не будь в его биографии скандальное участие в открытии памятной доски маршалу Маннергейму, произошедшее в 2016 г. в Петербурге.
При том, что бывший генерал российской императорской армии командовал финскими войсками, помогавшими гитлеровцам в блокаде Ленинграда в Великую Отечественную войну.
Вскоре после открытия доски, как известно, активисты незарегистрированной партии «Другая Россия» несколько раз пытались ее сбить и сильно повредили.
Это не помешало «главному писателю всея Руси» (Мединский, как известно, возглавляет СП РФ) назвать активистов «безумцами».
Точка в этой истории была поставлена вечером 13 октября 2016 года, когда памятный знак пособнику нацистов был официально демонтирован.
Судя по всему, Владимира Мединского вполне можно назвать конъюнктурщиком, который не раз менял свои взгляды, отмечает редактор портала «АПН-Северо-Запад» Андрей Дмитриев.
— В 1991 году он был вполне себе демократом, поддерживал Ельцина. Мы в Санкт-Петербурге помним, как он участвовал в открытии доски Маннергейму. Как потом боролись, чтобы ее снесли. Мединский пытался, условно говоря, «распилить» биографию этого деятеля, дескать, памятный знак ему установлен в честь службы в Российской императорской армии.
То есть тогда, человек, чьи войска осаждали Ленинград с севера и по вине которого погибло множество советских граждан, чествовался. Надо полагать, помощник президента не стал бы возражать, если бы в Германии заговорили о памятнике Гитлеру как храброму солдату в Первой мировой войне.
«СП»: В этом плане нас интересует, конечно, вопрос, перестал ли Запад быть светом в окошке для российской элиты? Ведь Мединский на открытии доски Маннергейму и германизация Калининграда, о которой он пишет, — явления одного порядка.
— Некоторое оздоровление, конечно, наступило, что связано с украинскими событиями. Понаблюдав сначала за тамошними «Ленинопадами», а потом за сносом памятников деятелям русской культуры, истории, Гражданской войны, Великой Отечественной, а также последующими событиями, наши деятели немного придержали лошадей в своем поклонении Западу.
Конечно, хочется надеяться, что таких эксцессов, как чествование соратников Гитлера, мы больше не увидим.
Одно дело — памятники деятелям Белого движения, не запятнавших себя сотрудничеством с нацистами — скажем, Деникину. Ничего не имею против памятника тому же Милюкову, который после начала Зимней войны сказал: «Жаль финнов, но мне нужен Выборг».
«СП»: За ту доску Владимир Ростиславович, кстати, даже не покаялся.
— Не будем забывать, что этот человек является составителем учебников истории, а также руководителем Союза писателей России. Хотя навряд ли он настолько незаменим. Думаю, составлять учебники и руководить писательской организацией должны люди более идейные. Таких у нас немало.
«СП»: Много ли сегодня в элите людей с конъюнктурным подходом?
— Хватает. Для значительной части элиты, вышедшей из красного пиджака Собчака и печени Ельцина, так сказать, Запад остается духовной родиной. Это заметно по упованию на дух Анкориджа и миротворца Трампа. Так что зачастую под словами о суверенитете и многополярном мире кроется мечта стать частью семьи западных народов. Эта мечта, конечно, никогда не воплотится в реальность, но она живет в элите.
Германизацию в Калининградской области продвигают две категории жителей — местный бизнес и часть интеллигенции, уверен житель этого региона, политолог и журналист Андрей Выползов.
— Бизнес при полном попустительстве властей, как говорится, просёк фишку, что можно на этой «неметчине» хорошо зарабатывать, деньги не пахнут. О том, что есть еще такие вещи как патриотизм, принадлежность к великой стране, он не думает. Бизнесмены понимают, что на этих вещах они копеечку не заработают, а на Кёнигсберге, на старых немецких черепушках, открытках с рыцарями — смогут.
«СП»: Это продаётся?
— Хорошо продается. Туристы из нашей большой страны приезжают в Калининград в надежде попасть в регион, соединяющий Россию с Европой.
Я разговаривал с туристами, они прекрасно понимают, что это неправильно и является больной привычкой нездорового организма, но смотрят на это, тем не менее, слишком легко. Почему бы, действительно, не попить тут баварского пивка и не помечтать, что ты находишься в Германии?
Кстати, мне доводилось бывать на Дальнем Востоке. Тамошние люди в шоке от такого подхода. Для них нонсенс дать отмашку бизнесу и позволить туристам на их земле почувствовать себя в Японии или Китае. На такое там не пойдет ни власть, ни бизнес.
«СП»: А местная интеллигенция?
— Для них германизация — это реальный шажок в европейском направлении. Они хотят ощутить себя жителями не забытого богом провинциального региона, а Европы, четвёртой прибалтийской республики.
Так что, опасность германизации исходит от мелкого бизнеса, завязанного на туризм, а также части интеллигенции, имеющих крепкие горизонтальные связи. Они солидарно, сообща продвигают «немецкую повестку», наращивая ее темпы.
«СП»: Москва пока спокойно смотрит на это?
— Наконец-то федеральная власть в лице Мединского, спецпредставителя президента, в кои-то веки обратила внимание на это явление. При этом Москва, пока мягко, предлагает этому тандему в лице интеллигенции и бизнеса одуматься.
По опыту я понимаю, что за этой ненавязчивой просьбой последуют довольно жёсткие меры. Чаще всего наша власть так и делает.
Сначала спокойно просит что-то поменять, а при отсутствии конструктивного отклика следуют жесткие решения. Так что будем следить за развитием ситуации.