На боевом счету советской военной разведки немало успешно проведенных операций в тылу противника во время Великой Отечественной войны. Однако эта даже в ряду самых сложных стоит особняком. Крайне трудным и опасным оказалось на первый взгляд обычное дело — переправка через линию фронта нескольких поляков.
В марте 1944 года делегация Крайовой Рады Народовой, временного органа антифашистских сил Польши, с помощью местных патриотов отправляется из Варшавы на восток к линии фронта. В составе делегации четверо. Поляки устанавливают контакт с советской разведгруппой «Дубовик», под командованием Николая Матеюка.
31 марта Матеюк передал радиограмму в Москву: «Центру. Ко мне прибыли Ян Стефан Муравский — член ЦК, Тадеуш Василевский — член Президиума Крайовой Рады Народовой, Казимир Сидор — член Крайовой Рады Народовой, шеф люблинского штаба Армии Людовой, Марьян Спихальский, член ЦК, член главного штаба Армии Людовой.
Указанные лица являются официальными представителями для переговоров с правительством СССР по вызову товарища Димитрова.
Варшава поставила в известность Москву. Переправа через Буг и сопровождение за Бугом были организованы отрядом имени Ворошилова в очень тяжелых условиях.
Дальнейшее сопровождение отрядом невозможно. Нет боеприпасов. В связи с создавшейся обстановкой находимся в лесу под с. Рагозное. Молнируйте".
Центр сразу же отреагировал на донесение Матеюка. Уже 1 апреля разведчица-радистка Людмила Орлеанская («Маргарита») приняла телеграмму: «Явившихся к вам четырех поляков Центр ожидает лично с нетерпением. Отнеситесь к ним корректно и примите все меры к безопасной их отправке к нам с доверенными людьми и охраной через базы Черного».
Уже 4 апреля Матеюк выделил в охрану поляков своих разведчиков, радистку Л. Афонину («Звезда»), и группа двинулась к линии фронта.
Но их ждала неудача. Пробиться через гитлеровские заслоны не удалось. Группа возвратилась на базу разведотряда под руководством Ивана Банова, позже была переправлена в бригаду подполковника Степана Каплуна.
«Он молил пристрелить»
Комбриг Каплун сформировал специальный отряд разведчиков. В него вошли и поляки. Две недели отряд искал в прифронтовой полосе, занятой гитлеровцами, брешь, чтобы проскользнуть через линию фронта. И вновь пришлось возвратиться ни с чем.
Само возвращение оказалось крайне тяжелым. Бригада уже несколько дней вела бои в небольшом лесу, окруженном болотами, недалеко от Бреста. Было известно, что гитлеровское командование усилило свои войска на Ковельском направлении. Сюда подтянулась танковая дивизия СС «Викинг».
Положение бригады Каплуна становилось критическим. В этой ситуации переброска поляков на советскую территорию приобретала особое значение.
Центр постоянно требовал от Банова, Каплуна, Матеюка, во что бы то ни стало, переправить польскую делегацию в Москву. Однако маневр наших разведывательных отрядов и групп под натиском крупных сил противника постоянно затруднялся.
Вспоминает Людмила Орлеанская: «Разведка доложила о приближении фашистов. Заняли круговую оборону. Женщины и раненые поместились в одной из лощин, там же расположился штаб.
Бой шел жестокий, длился целый день. Нас настигла та самая отборная дивизия головорезов СС «Викинг», которая много дней шла за нами по пятам. Пока враги подходили к лесу, партизан бомбили самолеты. Фашисты задались целью нас уничтожить.
Наконец начало смеркаться. В лесу это особенно заметно. Стихала перестрелка. С темнотой на взгорке мы увидели огромное пожарище. Это фашисты подожгли деревню.
Командиры совещались недолго. Собрали раненых, оружие, положили все на повозки, и двинулись в сторону горящей деревни. Как только замелькали силуэты партизан в отсветах пожара, фашисты открыли огонь из автоматов и пулеметов.
Опять завязалась сильная перестрелка. Свернули на лесную дорогу. В стороне услышали стон. Пошли, увидели двоих тяжелораненых. Как они тут очутились? Один уже почти умирал, у второго весь бок был разворочен, крови много потерял, чуть живой.
Один из них попросил, чтобы мы его пристрелили. Я смотрела очумелыми глазами и не могла понять, что он просит. А он молил пристрелить, так как с рассветом придут фашисты и будут издеваться. Я сказала, что не смогу этого сделать. Раненый замолчал и обреченно махнул рукой. У меня в кармане брюк лежал пистолет. Вложила его в руку раненого. Не знаю, правильно ли я поступила, но иначе поступить не могла".
«Самолет на аэродром подскока не вернулся»
Исчерпав возможности перехода линии фронта, Центр принял решение перебросить членов делегации из немецкого тыла самолетами. Руководство операцией было возложено на представителя Центра майора Петра Савельева и офицера разведотдела 1-го Украинского фронта Константина Леонтьева.
Непосредственно переброску проводила специальная группа, которую возглавил Овидий Горчаков. В нее вошли два радиста — Киселев («Вова») и Потупова («Лена»). Все разведчики обладали достаточным опытом работы в тылу врага.
Комбриг Каплун получил указания Центра и приступил к оборудованию площадки для приема самолета У-2 с Большой земли.
Разведчики подобрали для этого небольшую поляну с твердым грунтом. Со всех сторон поляна была окружена болотом.
По ночам бойцы бригады тайно выравнивали ее — пилили деревья, корчевали пни, вырубали кустарник, сносили кочки. На случай нападения противника разработали систему обороны этого лесного аэродрома, установили пулеметы, подготовили сигнальные костры.
Ночью 5 мая спецгруппа Леонтьева с аэродрома подскока северо-западнее Ковеля, на двух самолетах У-2 вылетела на Запад, в район расположения бригады Каплуна.
Однако над партизанской площадкой появился лишь один самолет. Покружив над лесом, он возвратился назад. Корреспондент «Лена» сообщила в разведотдел фронта: «5 мая 1944 года. В 24.00 был над точкой посадки. Поляна выбрана удачно. „Вова“ на подскок не вернулся. 6 мая повторим вылет…».
Второй самолет не смог найти лесной аэродром. Возвращаясь, он сбился с курса и сделал вынужденную посадку в районе Мозыря, к счастью, на нашей территории. Радист Киселев сообщил в Центр: «Сигнальных костров у цели не обнаружил. Местонахождение Леонтьева неизвестно. Наш самолет произвел вынужденную посадку… Прошу прислать горючее и пропеллер. Вова».
Леонтьев и Соловьев по поводу неудачного вылета доложили в Москву: «На точку улетели два самолета У-2, задание оказалось невыполненным. Для партизан бросили вымпел о необходимости подрубить лес. Один самолет на аэродром подскока не вернулся. Ввиду плохой погоды 6 мая не летали…»
Однако и дальнейшая переменчивая погода спутала планы разведчиков. На брестские леса обрушились проливные дожди. Они шли, не переставая несколько дней.
Тем временем положение польской делегации осложнялось. 11 мая через радиостанцию группы Матеюка они обратились в Москву: «Центр, тов. Димитрову. Делегация наша два месяца в дороге. Здоровье членов делегации плохое.
Две недели ожидали переброски через фронт самолетом: без результата. Для реализации целей нашей миссии необходима ваша помощь".
Центр требует от майора Савельева ускорить проведение операции. Вновь к партизанам вылетают два самолета. 15 мая польская делегация была вывезена на советскую территорию и на следующий день отправлена в столицу.
Так военной разведкой была подготовлена и проведена важнейшая политическая операция.