В пятницу, 17 апреля 2026 года, Дональд Трамп внезапно сказал пусть частичную, но правду… Ормузский пролив был открыт для судов, но только для тех, кто координировал свои действия с Корпусом стражей исламской революции Ирана и получил его одобрение. Все это внезапно прекратилось в субботу, 18 апреля, после подстрекательских заявлений Дональда Трампа о блокировании всех иранских портов.
Иран ясно дал понять Джей Ди Вэнсу в последние часы их последней встречи в Исламабаде, что представленный Тегераном план из 10 пунктов не подлежит обсуждению.
Большинство людей не до конца понимают масштабы разрушения глобальной цепочки поставок, вызванного иранской блокадой пролива. Я сравнил бы это с лучевой болезнью… Предположим, кто-то выжил после взрыва атомной бомбы, но подвергся облучению. Для того чтобы смертельные последствия нанесли вред жертве, могут потребоваться дни или недели.
В данном случае жертвой становится глобальная экономическая, финансовая и промышленная система. Для возвращения экспорта из Персидского залива к довоенному уровню потребуются месяцы (для частичного восстановления нефтедобычи) и несколько лет (для полной нормализации поставок СПГ, мочевины и гелия). Это связано с сочетанием физических разрушений, логистических проблем, угроз безопасности и политических последствий войны с Ираном 2026 года (февраль-апрель 2026 года).
Давайте рассмотрим факторы, которые помешают немедленному возвращению к уровню экспорта, существовавшему 27 февраля.
Критически важной инфраструктуре нанесен значительный физический ущерб
В результате американо-израильских ударов и иранских контратак пострадали нефтеперерабатывающие заводы, резервуары для хранения, трубопроводы, нефтегазовые месторождения и перерабатывающие предприятия как минимум в девяти странах Персидского залива.
Наиболее серьёзный ущерб был нанесён промышленному городу Рас-Лаффан в Катаре (крупнейший в мире центр по производству СПГ). Ракетные удары Ирана в марте 2026 года вывели из строя 17% экспортных мощностей Катара по производству СПГ (12,8 млн тонн в год). Генеральный директор QatarEnergy заявил, что ремонт займёт 3−5 лет, отчасти потому, что ключевые компоненты (например, турбины) являются специализированными штучными изделиями и их трудно быстро заменить.
Этот единственный завод также производит значительную часть гелия в регионе (побочный продукт переработки природного газа) и влияет на производство мочевины/аммиака.
Медленное разминирование и проверка безопасности в Ормузском проливе
В ходе конфликта Иран установил множество морских мин. Даже при помощи США в их обезвреживании, профессиональные меры противоминной борьбы по своей природе медленны и требуют многократных проверок для обеспечения безопасности.
По состоянию на 18−19 апреля 2026 года объем морских перевозок остается минимальным, несмотря на заявление Ирана об «открытости» рынка. Крупные судовладельцы (включая BIMCO и норвежские ассоциации) по-прежнему требуют подтверждения наличия разрешенных маршрутов, соблюдения Ираном требований и снижения рисков, прежде чем заключать договоры на эксплуатацию судов.
Страхование, страховые взносы и логистика грузоперевозок
Страховые взносы на случай военных рисков резко выросли (с 0,125% до 0,2−0,4% от стоимости судна за один рейс). Многие страховщики полностью отменили страховое покрытие для судов, эксплуатируемых в Персидском заливе, в разгар кризиса.
Танкеры и экипажи были рассредоточены по всему миру; объезд Африки стал обычным делом. Восстановление доверия, пересмотр контрактов и возвращение опытных экипажей занимают месяцы.
Сроки, специфичные для конкретного товара
Нефть: Некоторые скважины могут быть перезапущены в течение нескольких дней/недель, но полное восстановление системы Персидского залива (поврежденные месторождения + логистика) займет от нескольких месяцев до 1−2 лет .
СПГ: Доминирует Катар; полный ремонт в Рас-Лаффане займет 3−5 лет .
Мочевина (удобрение): поставляется из природного газа; на страны Персидского залива приходится примерно 45−46% мирового объема морской перевозки мочевины. Возобновление поставок и задержки с транспортировкой означают многомесячный дефицит.
Гелий: Катар поставляет примерно 30−33% мирового производства. Повреждение месторождения Рас-Лаффан означает простой на 3−5 и более лет.
Глобальные экономические последствия прекращения поставок
Ограничение поставок (достигающее пика примерно в 20% мирового рынка нефти, 20% рынка СПГ, а также значительных объемов мочевины и гелия) вызвало крупнейший в современной истории энергетики шок предложения и имеет далеко идущие последствия, далеко выходящие за рамки цен на топливо.
Риск инфляции и стагфляции в энергетическом секторе: цены на нефть резко выросли (цена на нефть марки Brent ненадолго превысила 120 долларов за баррель), цены на СПГ в Азии подскочили более чем на 140%. Более высокие затраты на транспортировку, электроэнергию и производство способствуют общей инфляции, замедляя при этом экономический рост.
Резкий рост цен на продовольствие из-за дефицита мочевины: регион Персидского залива поставляет 20−46% мировых поставок удобрений. Дефицит уже привел к остановке работы заводов в Индии, Бангладеш и Пакистане. Фермеры в странах, зависящих от импорта (Индия, Бразилия, некоторые страны Африки), столкнутся с сокращением посевных площадей или повышением затрат. А это вызовет рост мировых цен на продовольствие в 2026—2027 годах.
Технологии, зависящие от поставок гелия: они критически важны для производства полупроводников (охлаждение/изготовление микросхем), МРТ-сканеров (сверхпроводящие магниты), волоконной оптики, сварки и аэрокосмической отрасли. Дефицит уже сказывается на цепочках поставок, замедление производства микросхем ожидается в течение многих лет.
Более широкие последствия: хаос в цепочках поставок, рост потребительских цен (бензин, продукты питания, медицинские процедуры), снижение темпов роста ВВП в Азии/Европе (наиболее уязвимые регионы) и потенциальное рецессионное давление на уязвимые экономики.
Даже США ощущают косвенные последствия через мировые товарные рынки, несмотря на меньшую прямую зависимость.
Короче говоря, даже если США удовлетворят все требования Ирана и Ормузский пролив будет открыт для обычного сообщения в понедельник, 20 апреля, сочетание военных разрушений (особенно в Рас-Лаффане), сохраняющихся опасений по поводу безопасности и страхования, а также неопределенности в политике означают, что полная нормализация экспорта — это процесс, занимающий от нескольких кварталов до нескольких лет, а не быстрое изменение. Перспективы мировой экономики уже весьма неблагоприятны и по мере продолжения этой войны будут только ухудшаться.