Легендарный памятник русского авангарда может наконец стать реальностью. До сих пор проект Владимира Татлина существовал только в виде чертежей и макетов, но он не ушёл в небытие. В скором времени реплика памятника III Коммунистическому интернационалу может появиться на Васильевском острове. Вспоминаем историю дерзкого замысла и рассказываем, почему современная копия станет настоящим подарком городу.
Проект Владимира Татлина «Памятник III Интернационалу», разработанный в 1919—1920 годах
В 1919 году Владимир Евграфович Татлин, один из лидеров русского авангарда и основоположник конструктивизма, получил от Народного комиссариата по просвещению поручение разработать проект памятника III Коммунистическому интернационалу. Художник немедленно приступил к работе и вместе с участниками объединения «Творческий коллектив» вскоре создал модель, которая навсегда изменила представление об архитектуре.
Замысел Татлина радикально отличался от традиционных греко-римских статуй. Вместо фигурного памятника он предложил гигантскую динамическую конструкцию из стекла и стали высотой 400 м — на 100 м выше Эйфелевой башни. Основой конструкции служила двойная стальная спираль. Внутри неё предполагалось разместить четыре объёма различной геометрической формы, каждый из которых вращался бы со своей скоростью. Нижнее здание в форме куба предназначалось для законодательных собраний и должно было вращаться вокруг своей оси со скоростью один оборот в год. Выше располагалась пирамида для исполнительных органов Интернационала — один оборот в месяц. Далее здание в форме цилиндра для информационных бюро, издательства, типографии, телеграфа — один оборот в день. И наконец полусфера, предназначавшаяся, по одной из наиболее распространённых версий, для радиостанции, — оборот в час. Все здания связывались между собой электрическим подъёмником сложной конструкции, а на вершине башни размещались бы радиомачты и прожекторы для проецирования светового текста на облака.
Искусствовед Николай Пунин в брошюре 1920 года назвал проект «первой революционной художественной работой, которую мы можем и посылаем Европе». Он противопоставлял башню статичным памятникам прошлого. По его словам, фигурные памятники находятся в двойном противоречии с современностью — они культивируют индивидуальный героизм и ограничены своей статичностью. Пунин считал, что памятник должен жить жизнью города, быть нужным и динамичным. Кроме того, искусствовед восхищался ритмами Татлина: «Вся форма колеблется, как стальная змея… Преодолеть материю, силу притяжения хочет форма… Спираль есть идеальное выражение освобождения».
Проект башни выходил далеко за рамки утилитарности и пропитан символизмом. Её высота связана с земным меридианом. Планировалось, что угол наклона составит 23,5 градуса — как у земной оси. Скорости вращения внутренних объёмов символически соотносились с временными циклами (год, месяц, день, час). А двойная спираль конструкции, как заметили позже, удивительно напоминала схему строения молекулы ДНК, открытую только в 1953 году. В целом башня представляла собой манифест новой эпохи и символ революционных изменений в искусстве и обществе.
Татлин словно «вырастил» форму по наитию, создав лишь несколько эскизов фасада и деревянно-жестяную модель высотой около 5 м, собранную в мастерской Академии художеств Петрограда. Там же, в мастерской, в ноябре 1920 года открылась первая выставка модели. В декабре 1920 года прошла выставка в Москве, но там башня имела уже несколько другую по пропорциям форму. Упрощённые модели делались для международной выставки декоративных искусств 1925 года в Париже и для первомайской демонстрации в Ленинграде.
Почему башня Татлина не была построена
Считается, что есть несколько причин, почему грандиозный проект Татлина так и остался на бумаге и в виде макетов. В первую очередь дело в том, что в начале 1920-х годов Советская Россия ещё испытывала серьёзные экономические и технические трудности после Гражданской войны: не хватало стали, стекла, квалифицированных рабочих, да и в целом строительство 400-метровой наклонной конструкции с вращающимися объёмами было технически сложным для того времени.
Вторая причина — изменение культурной и идеологической политики в СССР. К концу 1920-х годов руководство страны охладело к авангарду и конструктивизму, объявив их «формализмом». Идея мировой революции, которую символизировал III Интернационал, уступила место концепции построения социализма в отдельно взятой стране, и монумент потерял идеологическую актуальность. На смену смелым экспериментам пришёл монументальный сталинский ампир с колоннами и со шпилями.
Кроме того, следует упомянуть, что оригинальная модель башни Татлина бесследно исчезла. Сам художник до конца дней был уверен, что она лежит в запасниках Третьяковской галереи, но до сих пор не обнаружено ни одной сохранившейся части оригинальной модели. В 1930—1950-х годах авангардное наследие не ценилось, многие макеты и чертежи были утрачены при переездах, списаны как «старьё» или просто выброшены. Сегодняшние «башни Татлина» в музеях — это реконструкции, основанные на фотографиях и описаниях проекта. Однако, даже будучи нереализованным, проект вошёл в историю как один из наиболее узнаваемых символов конструктивизма и вдохновил последующие поколения архитекторов на освоение недостижимых ранее высот. Проект, рождённый революцией, пал жертвой борьбы с авангардом внутри СССР, но обрёл бессмертие как архитектурная легенда.
Строительство современной башни Татлина на Васильевском острове
В июне 2026 года стало известно: спустя более века после того, как проект «Памятник III Интернационалу» увидел свет, он может обрести реальное воплощение в Санкт-Петербурге. На Петербургском международном экономическом форуме основатель «Группы ЛСР» Андрей Молчанов объявил о планах установить реплику башни Татлина на территории северного намыва Васильевского острова.
По словам Молчанова, строительство башни в том размере, в каком она была задумана, вряд ли согласуют, поэтому речь идёт о конструкции высотой около 100 м. «Это будет наш подарок городу», — заявил девелопер. Он отметил, что хочет сделать красивую зону притяжения, куда все смогут приезжать и фотографироваться. Оценить точные затраты на строительство пока невозможно.
Башню хотят возвести на первой береговой линии, рядом с будущим деловым центром, причём раньше завершения всего района — чтобы она стала точкой притяжения уже на этапе развития территории. Сейчас компания обсуждает концепцию с комитетом по градостроительству и архитектуре. Согласование 100-метрового объекта на намыве — задача непростая из-за действующих высотных регламентов (обычно не выше 50—60 м) и исторического статуса Петербурга. Однако шансы есть, особенно учитывая визуальную связь с Лахта Центром.
Если разрешение всё же будет получено, башня Татлина на Васильевском острове может стать не просто арт-объектом, а символом возвращения авангардной утопии.