Формируя среду нашего повседневного существования, ЖКХ во многом определяет весь наш быт. Его необходимо превратить из источника постоянных тревог, опасений, непредсказуемых проблем и иррациональных страхов (шутка о том, что «в детстве я боялся темноты и чудовищ, а теперь света, тепла и немного мусора», давно перестала быть шуткой) в понятную людям и действительно служащую им, а не грабящую и насилующую их систему.
Прежде всего, надо (по примеру правительства Примакова — Маслюкова после дефолта 1998 года) заморозить на три года тарифы естественных монополий, ЖКХ и городского транспорта.
Провести их аудит и за счет сокращения воровства, применения передовых технологий, реструктуризации отрасли и повышения качества управления за год снизить тарифы на услуги ЖКХ и электроэнергию не менее чем на 20%, а цену газа на внутреннем рынке — не менее чем на 10% (вместо намеченного их головокружительного повышения).
Понятно, что аудит бесчисленных никем на практике не контролируемых «управляек», в ряде случаев совершенно сознательно создававшихся как реинкарнация пресловутого «МММ», в значительной степени может оказаться принципиально невозможной, — по тем же причинам, по которым почти никому в истории не удавалось провести аудит хозяйственной деятельности пиратских шаек.
Поэтому сектор ЖКХ надо вернуть под реальный, а не фиктивный государственный контроль: при операционном управлении на местном уровне федеральные власти должны установить единые стандарты, единые управленческие алгоритмы в рамках общих цифровых платформ.
Частные управляющие компании должны работать, если они лучше государственных — и, соответственно, их выбирают жители. Подлог документов на соответствующих собраниях должен из широко распространенной и привычной управленческой практики стать тем самым тяжким уголовным преступлением, которым он и является.
Никому не нужные, а часто и разрушающие фиктивно-демонстративные работы для «освоения» средств на капремонт, накопленных на счетах многоквартирных домов в крупных и богатых городах, также должны признаваться тяжкими уголовными преступлениями.
Саму же плату за капитальный ремонт следует привести в соответствие реальным потребностям жилищного хозяйства. Как и было предусмотрено при ее введении, надо прекратить взимать ее с приватизировавших квартиры в неотремонтированном жилом фонде вплоть до приведения его в порядок за счет государства.
Совершенно необходимо компенсировать из бюджета расходы граждан на рассчитанные по социальным нормам услуги ЖКХ (включая налог на жилье и оплату найма, в том числе социального жилья), превышающие 15% семейного дохода.
Представляется принципиально важным, что финансовая катастрофа ЖКХ вызвана, помимо общеизвестных монопольной неэффективности и фактически произвольного завышения тарифов, прежде всего неплатежами бюджетов и бюджетных предприятий, а не населения.
Поэтому государство должно взять на себя эти долги, проанализировать и реструктурировать их.
Необходимо пресечь практику ложных банкротств управляющих компаний в ЖКХ, частично превратившихся в аналог МММ, и установить жесткий федеральный контроль за ними. Аффилированные с местными и региональными властями управляющие компании в ЖКХ должны быть возвращены в государственную собственность.
Необходимо полностью ликвидировать восстановление средневекового института кормлений в виде так называемых «концессий» (в том числе в ЖКХ) как инструмент сознательного завышения издержек для обогащения заведомо злонамеренного частного бизнеса при его коррупционном сращивании с властью.
Выгода от концессий наблюдается только при федеральной поддержке — и за ее счет. Реальный смысл, помимо увеличения издержек, заключается в выводе систем жизнеобеспечения под внешний для местных и региональных властей контроль — федеральных корпораций и даже офшоров.
По сути, либеральные лоббисты «концессий» гордятся тем, что «мы не можем даже покрасить то, что построила Советская власть». Они признают, что износ основных фондов в ЖКХ составляет около 60%, причем заменить нужно более 42% объектов.
Концессионный разгул характеризует заведомая недостаточность: концессии распространяются лишь на 12,4% объектов ЖКХ, причем обещано (причем в основном даже без разбивки по годам) 258,6 млрд руб. инвестиций, из которых 87,7 млрд. — государственная поддержка, а до 2030 г. нужно 4,5 трлн руб.
Более 60% концессий касается незначительных объектов с инвестициями менее 10 млн руб. Важной отличительной чертой этого управленческого механизма является бесконтрольность и сопутствующие ей скандалы; похоже, нет даже единого учета: по данным Минстроя на начало 2024 года действовало 2,6 тыс. концессий, а по данным Минэкономразвития — 2,8 тыс.
Деятельность офшорных компаний — концессионеров должна быть расследована особо. Следует тщательно расследовать и деятельность лоббистов концессионного безумия, дать юридическую оценку их деятельности и при выявлении преступлений привлечь их к ответственности (разумеется, если специалистами будет установлена их невменяемость, привлечь к ответственности следует тех, кто организовывал их назначения на высокопоставленные ответственные посты).
Надо детально проработать федеральный стандарт стоимости и качества услуг ЖКХ (с учетом климата и инфраструктуры) и жёстко контролировать его соблюдение. Реальная нормативная стоимость услуг должна ежегодно снижаться, стимулируя ЖКХ к энерго-, материало- и трудосбережению.
При этом сверхнормативная экономия, полученная без снижения качества услуг и надежности соответствующих технологических систем, должна оставаться в распоряжении предприятий ЖКХ.
Следует, опираясь на цифровизацию (включая технологии «умного города»), в полной мере возвращать населению излишне оплаченное при невыполнении предприятиями ЖКХ нормативов.
Наконец, давно пора полностью отменить людоедскую «мусорную реформу»: пересчитать тарифы на вывоз мусора в соответствии с реальностью и на основе числа проживающих, а не площади жилья, и ввести европейский стандарт его переработки (полная сортировка со сжиганием безопасной части мусора и захоронением опасной части вместо нынешнего сжигания плохо отсортированного мусора, вызывающего онкологию выбросами диоксина).