В конце 50-х — начале 60-х годов прошлого века, когда к власти на Кубе пришли революционеры во главе с Фиделем Кастро, Министерство иностранных дел СССР и международный отдел ЦК КПСС, пытаясь глубже разобраться в обстановке, вели себя весьма осторожно. О лидере кубинской революции его соратниках в Советском Союзе знали мало. А недавняя встреча Хрущева и Эйзенхауэра в Кемпт-Дэвиде, казалось, символизировала новый уровень отношений между двумя сверхдержавами. И тут уж дипломаты и партийные чиновники подходили сугубо прагматично — не навреди.
Что касается военной разведки, то, как признавался в беседе с автором статьи генерал-лейтенант Петр Шмырев: «Руководство ГРУ более чем прохладно воспринимало любые идеи, связанные с повышением нашей активности на Кубе, видя в этом дополнительные причины ухудшения и без того достаточно напряженных советско-американских отношений, а может быть, не веря в прочность созданного на Кубе просоветского режима».
Правда, пройдет совсем не много времени и вспыхнет, так называемый, Карибский кризис. Мир окажется на пороге ядерной войны. Все возможности ГРУ Генерального штаба Вооруженных сил СССР в этот период были направлены на разведку деятельности сил общего назначения, а также американской стратегической авиации на континенте, и в зарубежных базах.
Активно работали советская радио- и радиотехническая службы. Но США были далеки от наших границ, и это, естественно, сильно затрудняло наблюдение за вооруженными силами противника.
«Вот тогда мы очень пожалели, — скажет генерал Петр Шмырев, — что у нас нет на Кубе сильного центра радиоэлектронной разведки».
После завершения Карибского кризиса в руководстве ГРУ возобладали совсем другие настроения, а именно, — все стали думать, как развернуть на острове Свободы достаточные силы и средства радио- и радиотехнической разведки.
«Ивашутин ухватил суть проблемы, и поддержал идею»
В 1963 году после того, как был арестован и изобличен, англо-американский шпион полковник Пеньковский, а генерал армии И. Серов разжалован до генерал-майора и освобожден от должности, военную разведку возглавил генерал-полковник Петр Ивашутин.
После знакомства с управлениями, службами новый начальник ГРУ провел кадровые перестановки. Коснулись они радио- и радиотехнической разведки. Начальник 6-го управления генерал-лейтенант Николай Трусов уехал военным атташе в Чехословакию, а на его место был назначен Георгий Строилов.
Георгий Андреевич еще до войны окончил военный факультет института связи им. Подбельского, потом служил в войсках спецрадиосвязи.
После войны учился в военно-дипломатической академии, возглавлял направление разведки техническими средствами, являясь одновременно и заместителем начальника 6-го управления.
Одно из первых предложений, с которым новый начальник 6-го управления пришел к начальнику ГРУ было создание на Кубе группы радио- и радиотехнической разведки. Надо отдать должное Ивашутину, после доклада Строилова, он сразу ухватил суть проблемы, и поддержал идею.
«Нам казалось, — скажет в одной из наших бесед генерал Шмырев, — что главным направлением в деятельности кубинской группы явится радиотехническая разведка ракетно-космического полигона во Флориде.
Мы еще весьма поверхностно представляли себе всю совокупную радиоэлектронную обстановку, которая откроется нам с позиции Кубы, особенно в перспективе, и поэтому подход к тому мощному комплексному радиотехническому Центру, который впоследствии стал называться группой «Тростник», и который явился для американцев буквально «бельмом на глазу», происходил постепенно, шаг за шагом в течение ряда лет".
Да, действительно, так оно и было. Но «Тростник» не сразу строился. Сначала по просьбе Ивашутина министр обороны маршал Малиновский написал письмо министру революционных вооруженных сил Кубы Раулю Кастро.
С этим письмом в Гавану вылетели офицеры радиоразведки В. Модебадзе и Е. Колоколов. Кубинцы дали добро, и в ноябре 1963 года группа была создана. Первым ее командиром стал полковник Валентин Кудряшов.
Офицеры группы работали на правах советских военных специалистов, ходили в гражданской форме и подчинялись только консультанту министра РВС Кубы генералу Ивану Шкадову.
Программа первоочередных мероприятий
Кудряшова на посту начальника группы сменил подполковник Владимир Роговой. После возвращения с Кубы Рогового оставили служить в управлении, он возглавил участок работы, непосредственно связанный с «Тростником».
В марте 1970 года на Кубу вылетели генерал П. Шмырев и полковник М. Терентьев. Это была первая поездка представителей 6-го управления в группу «Тростник».
Группа имела двойное подчинение. По строевым, тыловым и другим вопросам она замыкалась на руководителя советских военных специалистов, по оперативным — на военного атташе.
Оба руководителя понимали проблемы «Тростника», и всегда старались оказать помощь группе. За эти шесть с половиной лет нахождения на Кубе группа обустроилась, набралась опыта, достаточно хорошо была укомплектована в техническом отношении, однако опытные Шмырев и Терентьев увидели и немало проблем, не решенных вопросов.
Руководители из Москвы дали возможность высказаться офицерам группы, внимательно выслушали их. В результате откровенного, заинтересованного разговора сложилась этакая программа первоочередных мероприятий по активизации работы «Тростника».
Важно, что программа потом была выполнена.
Освоение новых технических средств слежения
Какие же основные задачи стояли перед группой в начале 70-х годов? Прежде всего это освоение новых технических средств слежения за испытаниями американских баллистических ракет морского базирования «Посейдон».
Следующей важнейшей заботой было оснащение группы средствами спутниковых систем связи.
И, наконец, третье направление — обеспечение постоянного контроля за состоянием и деятельностью средств стратегического нападения США.
Две первые проблемы способно было решить Главное разведуправление, последняя же требовала увеличения численности личного состава группы. ГРУ самостоятельно это сделать не могло.
Помог руководитель советских военных специалистов на Кубе. Из мотострелковой бригады одна рота численностью до 100 человек была передана в группу «Тростник».
Теперь офицеры 6-го, оперативно-технического управлений, а также сотрудники научно-исследовательского института были частыми гостями группы «Тростник».
Их квалифицированная помощь помогла специалистам группы значительно поднять уровень информационных материалов, особенно в оценке деятельности высших органов управления США. Особой заботой группы стали американские стратегические воздушно-космические средства нападения.
На смену первому поколению станций радиоперехвата приходили новые, переоснащалась группа и спутниковой радиотелефонной связью с Москвой. Была развернута еще одна рота радиоперехвата.
Специалисты, как офицеры, так и солдаты, уезжавшие на Кубу, отбирались особо тщательно.
Генерал Петр Шмырев с гордостью назвал имена разиоразведчиков, работавших в группе «Тростник», которые впоследствии стали генералами. Среди них Г. Батенин, И. Ключников, В. Роговой, В. Цыганков, Г. Гаджун, С. Кузьмичев, А. Лежнев.
«Изобретательный инженер и пытливый разведчик»
Рассказывая об истории группы, размещенной на Кубе Петр Спиридонович сделал акцент: «По — моему мнению, кульминация в развитии группы «Тростник» была достигнута в конце 80-х годов, когда ею командовал Валентин Цыганков.
Валентин Михайлович очень удачно сочетал в себе качества способного изобретательного инженера и пытливого разведчика, стремящегося добыть наиболее важные сведения о противнике, и знающего, как это сделать".
К руководству группой Цыганков пришел в мае 1985 года. Ко времени своей кубинской командировки он имел за плечами достаточно солидный опыт — служил в войсках, командовал воинской частью, работал в центральном аппарате.
«Я могу сказать, — признался при встрече со мной генерал Цыганков, — это были самые лучшие годы моей службы. На «Тростнике» действительно собрался коллектив патриотов ОСНАЗ. И этот коллектив вершил большие дела.
Мы жили в поселке Новая деревня на окраине Гаваны. Фидель Кастро строил эту деревню в свое время для учителей и врачей, но отдал нам.
Большинство наших специалистов имели отдельный дом — двухкомнатный или трехкомнатный с кондиционером, холодильником, прекрасной мебелью. Помнится, мы сами выбирали эту мебель, плетеную, дорогую.
В деревне был свой бассейн, торговый центр, замечательный клуб, средняя школа.
Когда я прилетел на Кубу, первым делом определились с задачами, которые следовало решить. Так вот, я принял часть с пятью параболическими антеннами, а когда сдавал должность их количество возросло до одиннадцати.
Мы сами приняли решение изготовить антенну своими руками. И сделали 5-метровую антенну, потом вторую — 12-метровую. Настрой был, опыт, а еще «золотые» руки и «золотые» головы наших офицеров. Они провели точнейший расчет. Ведь чтобы построить антенну нужна исключительная ровная поверхность. И мы сделали зеркало радиусом 6 метров, диаметром в 12 метров с точностью до 2-х мм по всему периметру. Это ведь не промышленные условия. Материалы собирали, закупали сами. И к декабрю сделали антенну".
Борьба за спасение радиоэлектронного центра
8 декабря 1985 года из Москвы прилетели первый заместитель начальника ГРУ генерал-полковник Анатолий Павлов и заместитель начальника 6-го управления генерал-майор Василий Пожарский. Они и открыли эту антенну, разрезали красную ленточку.
Следует добавить, что в этот период в группе «Тростник» был развернут новый пеленгатор, антенное поле, построено два технических здания по 380 кв. метров каждое.
А ведь если вспомнить, все начиналось с 20 человек. В одном здании находился штаб, комната дружбы, кабинет боевой работы и одна-единственная антенна.
В 1988 году закончилась командировка на Кубу Валентина Цыганкова. Он возвратился в Москву. Вскоре Валентин Михайлович стал заместителем начальника 6-го управления ГРУ.
А вот что случилось потом, пожалуй, лучшие самого генерала Цыганкова не расскажет никто.
«Пришел 1991 год. Год крайне сложный. Вы же помните тот раздрай, который шел в государстве и в умах людей.
Я был в отпуске в сентябре 1991 г. Смотрел телевизор. Где-то числа 6-го телекомпания Эй-Би-Си организовала телемост Москва — США. В американской студии собрались жители из Нью-Йорка, Майами, Чикаго, Детройта и других городов. В Москве в студии были Горбачев и Ельцин. Разные задавали вопросы, а потом один кубинский эмигрант спросил напрямую — будут ли войска Советского Союза убраны с Кубы? Этот кубинский эмигрант просил ответить именно Ельцина. Борис Николаевич со свойственной ему прямотой и непосредственностью сказал, мол уберем, ничего там не будет. Горбачев пытался сгладить, но Ельцин стоял на своем.
Так началась борьба за спасение радиоэлектронного центра на Кубе. Все понимали какие будут потери, если центр закроют. Начальник Генштаба Михаил Колесников, начальник ГРУ Федор Ладыгин готовят служебную записку на имя президента. Согласовали с министром обороны, МИДом, директорами ФАПСИ и СВР.
Доложили Ельцину, а тот на нашей бумаге написал: «Это старый идеологизированный подход. Прошу передоложить».
Пришлось переработать. Начать словами: «Уходя от старого идеологизированного подхода, считаем целесообразным…»
Опять обошли по кругу всех руководителей заинтересованных ведомств, передоложили Ельцину. Был сокращен весь личный состав, остались только офицеры. Кое-что объединили, слили, ужали, но российский радиоэлектронный центр удалось спасти".
Да, тогда центр устоял. Но в 2002 году он был закрыт. Что можно сказать по этому поводу? Я не встречал пока ни одного радиоразведчика, кто бы горько не сожалел об этом.