Процесс восстановления газопровода «Северный поток» (СП), ранее поврежденного взрывами, может занять около трех лет при отсутствии существенных задержек в работах и бесперебойном финансировании, таково решение Высокого суда в Лондоне.
Меморандум о восстановлении газопровода подготовлен в рамках спора компании-оператора Nord Stream AG (оператора газопровода) со страховщиками Lloyd’s Insurance Company и Arch Insurance, пишет РБК.
Документ составлен специалистами по инженерным и техническим вопросам, которые были привлечены к работе участниками процесса, в нем были указаны как согласованные выводы экспертов, так и перечислены расхождения по ряду позиций.
Как известно, компания-оператор СП требует страхового возмещения в размере 570 млн евро после взрывов газовых магистралей, осуществленных в сентябре 2022 года.
Ранее Федеральный суд ФРГ обнародовал материалы, согласно которым подрыв «Потоков», скорее всего, был произведен по команде, поступившей из другого государства, по всей видимости, Украины.
Заключение экспертов для суда носит гипотетический характер, поскольку взорванные две нитки двух «Потоков» наполнены солёной морской водой и необходимо провести более тщательное исследование, считает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.
— Следует выяснить, до какого уровня дошла коррозия, и можно ли газопроводы восстановить вообще? Судя по всему, оценивалось состояние взорванных участков, но не проводился анализ пригодности остальной части трубы из-за коррозии. Этот вопрос, похоже, не затрагивался и не обсуждался в рамках судебного процесса.
«СП»: Насколько велик поврежденный участок?
— Вскоре после подрывов «Газпром» заявлял, что уничтожен примерно стометровый участок магистрали. Конечно, для восстановления потребуется гораздо больше, поскольку некоторые участки там были деформированы. Нужно будет поднять одну ветку трубы, откачать воду, отрезать раскуроченный участок, приварить, потом соединить, опустить на дно водоема, засыпать камнями.
Напомню, что трубы для СП-1 производили в Германии, для СП-2 — уже в России. Впрочем, российские трубы отправлялись на бетонирование в ФРГ.
Думаю, бетонирование можно было бы осуществить и у нас в стране, но международный статус проекта предусматривал такое разделение работ по странам. Хотя СП-2 полностью принадлежит «Газпрому», нашей компании тогда было важно показать, что это российско-европейский проект. К тому же половину его стоимости кредитовали структуры ЕС.
«СП»: Уточняющий вопрос. Зачем нужно бетонировать трубы?
— С одной стороны, это дополнительная защита труб, с другой — им нужно придать дополнительную массу, чтобы удержать на дне. Метан — легкий природный газ, он постоянно стремится вверх. И чтобы труба, прокачивающая большие объемы этого газа, не всплыла, ее нужно забетонировать. Перед эксплуатацией морского газопровода ее опускают на дно водоема и присыпают камнями.
Это важная часть работ, потому что были случаи, когда часть газопровода всплывала. Например, магистраль, идущая с Ямала в другую часть страны, всплыл в районе Байдарацкой губы. После этого его опустили на дно, зарыли и присыпали камнями.
«СП»: Если возникнет необходимость, мы сможем обойтись без участия Германии? Учитывая наши отношения.
— В России производится вся номенклатура труб, они очень высокого качества, мы можем делать любые трубы.
В 2000—2010-е годы у нас за счёт больших заказов от газовых, нефтяных компаний, когда строились основные газопроводы и нефтепроводы, предприятия получили очень большие деньги и провели модернизацию производства.
Например, «Трубная металлургическая компания» (ТМК) способна делать любые трубы. Она даже экспортирует их, одно время были поставки, в том числе, в США.
«СП»: Непонятно, что дает текущий процесс нам в условиях неочевидного, мягко говоря, возобновления поставок.
— Идет своеобразная торговля. Страховщики понимают неадекватность своей позиции. Даже в условиях демонизации России у «Газпрома» есть шанс выиграть в европейском суде.
Это же наносит ущерб репутации страховой компании в условиях, когда газопровод взрывают, а деньги за ущерб пострадавшей стороне не выплачивают. Попахивает откровенным жульничеством.
«СП»: Нам к нему за последние годы не привыкать.
— Тогда у всех клиентов, в том числе потенциальных, может возникнуть вопрос: зачем тогда страховать, если за это нельзя получить возмещение? Потеря доверия может привести к тому, что к таким страховщикам никто обращаться не станет. Поэтому здесь страховщики просто пытаются минимизировать потери и выплатить как можно меньшую сумму.
«СП»: Значит, для «Газпрома» смысл в получении денег, а не в восстановлении газопроводов, что в условиях обострения отношений с Европой выглядит призрачным?
— Не факт, конечно, что газопроводы станут восстанавливать. Но «Газпром» вполне может настаивать именно на этом.
Если он выигрывает это дело и ему выплачивают деньги, он может настаивать на восстановлении. Тогда Европа должна согласовывать ремонтные работы, выдавать необходимые разрешения для ремонтных работ. И потом, когда ситуация изменится, у компании будет готовый газопровод. И аргументов для его запуска будет больше, чем сейчас, когда магистраль находится в разрушенном состоянии.
Кстати, наша власть постоянно повторяет тезис о том, что есть готовая труба, давайте её запустим и продолжим поставки газа.
«СП»: Получается, судебный процесс имеет политическую составляющую.
— Так и есть. В случае выигрыша появится аргумент, чтобы требовать смягчения санкционного режима.
«СП»: Насколько вообще имеют смысл эти судебные процессы в условиях, когда Европа демонстративно готовится к войне с Россией?
— Конечно, восстановлением никто сейчас заниматься не будет. Но в рамках судебного спора «Газпром» в любом случае должен доказывать свою правоту и требовать деньги от страховщиков.
Конечно, наша сторона понимает, что при нынешнем руководстве ЕС ничего с ремонтом двигаться не будет — эти люди взяли курс на отказ от сотрудничества с Россией. Нам здесь важно предъявить гипотетическую стоимость ремонта и получить финансовые средства. Мы хотим, чтобы сумма была побольше, а европейские страховщики стремятся ее урезать. В этом суть происходящего.